Барон ВВВ - Сергей Казакевич

Однако Степаныч остался лежать. На всякий случай. И, пожалуй, он не прогадал.

Из кухни долетали громкие голоса, без искажений и завалов по всему частотному диапазону.

– Я тебе сказала не приводить никого!

– Ты сказала, чтобы бабу не приводил.

Вовчик, которому было хреново, нехотя отбивался. Превосходящие силы пошли в новую атаку.

– Сам еле держится, и этого привёл. Ночью стоят, шатаются. У! У! За косяки хватаются.

– Дай попить.

– Попить ему! Ты говорил, не пьёшь.

– Не пью.

– Сколько лет, как уехал, всё сказки!

– Мам, ну дай попить.

– Лучше бы бабу привёл!

– Тебе не нужна баба. Характерами не сойдётесь…

– Тебе нужна, на!

Раздался глухой звук. Металл нашёл контакт с обтянутой кожей поверхностью.

– По лбу-то зачем? – воскликнул Вовчик. – Сам налью!

Он прошёл в свою комнату, отхлёбывая из одной кружки, другую протянул Степанычу, который, залпом выпив напиток, произнёс: «божественно…». Вовкина мама сама делала квас, и получалось это у неё действительно «божественно». Так казалось наутро после возлияний.

– Иди есть! – на кухне загремели посудой. – Грей тут ему опять.

– Пошли, дядя Паш.

Степаныч замялся. Интеллигентность брала своё.

– Она сказала «иди», а не «идите».

– Пошли, пошли. Я её знаю. Наложит обоим.

– Эх, – Степаныч отвернул глаза в сторону, – сейчас бы граммчиков сто…

– Да уж, – интонация не позволяла определить позицию Вовчика по вопросу. – У тебя не запой часом?

– У меня отпуск, – то ли обиделся, то ли согласился Степаныч.

Вовчик почесал затылок:

– Ну, как у меня, в общем. После вчерашнего разница между нами стёрлась.

Павел Степанович, как был, – в рубашке, брюках и ботинках, – сел на краю кровати.

– Что это было? Люди, полиция. Ресторан? Мы были в ресторане?

– Сударь, Ваше платье помято. Да и лицо тоже. Это тебе приснилось.

Дядя Паша прошёл к окну, задумчиво водя ладонью по щетине. Его не интересовал вид за окном, нет, – он сегодня не доверял обрывкам своих воспоминаний. Полиция, люди, сидячая забастовка на асфальте. Или это ему действительно приснилось? А ресторан? Тоже?

Размышляя, он отвернулся от окна, заметил Вовкин причудливый телефон на столе. Рука сама потянулась к чужой трубке: посмотреть, пощупать, ощутить его на ладони.

– Стой, укусит! – крикнул Вовчик, но было поздно.

Вскрикнув, дед отдёрнул руку, с недоумением разглядывая пальцы.

– Кусается, гадина!

– А нефиг зариться на чужое. Пошли!

Степаныч долго умывался в ванной, а перед кухней остановился, не решаясь войти. Так и топтался в дверном проёме.

– Дядя Паша, ты смотри, так можно и ложкой в лоб получить, – шепнул ему Вовчик.

– А этот, синий, что стоит? Пусть садится! – скомандовала мать.

– Мам, это Павел Степанович. Ты его знаешь, отец Димки.

Звонок в дверь прервал его речь.

На лестничной клетке стояли нагруженные пакетами Дима и Влад.

– О-о-о! Барон!

Влад без раздумий, широко улыбаясь, шагнул через порог, поставив на пол сумки, облапал друга и долго, будто это не он вчера доставил товарища на родину, не отпускал из тесных объятий. Димыч из-за спины Влада сочувственно подмигнул:

– Держись, братишка!

Он, само собой, как всегда в жаркую погоду, сегодня предпочёл майку с коротким рукавом и джинсы.

Все знали крепость объятий Влада, особенно, если он под градусом. «Наверное, уже клюкнули», – подумал Вовчик.

– Сколько лет, сколько зим! – шумел Влад, играя роль. Он давно заметил, что Вовкина мать отходила при его «выходах на сцену» на второй план, затихая. Увидев, что Вовчик слабо радуется встрече, что его мама стоит с ложкой за углом, и, догадываясь, как прошёл вчерашний вечер у Вовки с дядей Пашей, он решил поиграть.

С трудом вырвавшись из цепких объятий Влада, Вовчик приготовился поздороваться с Димкой, вошедшим следом. Он по привычке отвёл правую руку далеко в сторону, собираясь схлестнуться в крепком рукопожатии, однако в самый последний момент пронёс пятерню ниже. Ладони разошлись, так и не встретившись. Димка, забывший об этой уловке, в отместку также заключил друга в объятия, чтобы не выделывался.

– Ну, всё, всё, – откуда-то с Димкиной груди глухо доносились мольбы Вовчика.

Он вырвался, наконец, и, радостно ероша волосы, провозгласил:

– Все на кухню!

– Ещё два алкоголика, – недовольно сказала Александра Михайловна, когда ватага ворвалась в крохотное шестиметровое помещение.

– Привет, пап, – Димка быстро оценил обстановку, слова его прозвучали тихо.

– Здравствуйте, – задорно приветствовал всех Влад и, помогая себе руками, которые замелькали перед лицом хозяйки, начал ей «наглядно» втолковывать:

– Мы вот тут шли, шли. Дай, думаем, зайдём.

– А тут мы. Вдруг. Да? – развёл руки Вовчик, подыгрывая Владу. – Зашли?

– А то!

– Ну, а кто же без гостинцев заходит? – спросила вдруг Вовкина мама, поджав губы. В глазах её появилась лукавинка, которая с генами перешла к сыну.

– А у нас с собой, – не растерялся Димка и достал из пакета бутылку. Степаныч довольно хлопнул сына по плечу.

– Ладно, ладно, – Дима стал доставать колбасу, тушёнку, хлеб… – Тебе ещё домой.

– А что это вы меня всё домом пугаете?

Обстановка разрядилась. Хозяйка присела со всеми и даже пропустила пару рюмочек.

Пришла пора вопросов и ответов.

– Вы куда вчера запропастились? – глядя на Вовку, спросил Димка. – Плёл по телефону какую-то ерунду про сольный концерт, про полицию, что задержала вас за исполнение песен.

Вовчик переглянулся со Степанычем:

– Кстати, насчёт полиции. Кепку жалко, потерял. Полицейский, грубиян, всё в спину толкал.

Влад подмигнул Димке.

– Так вы весело проводили время в отделении полиции? Верю!

Он засмеялся, приблизив к Вовчику лицо на расстояние, когда уже надо косить глазами, чтобы чужие нос и губы попали в фокус.

– Верю! – поддержал друга Димка. – Барон непринуждённо пел перед личным составом, а отец сопровождал сольное выступление танцем. Чувствуешь, Влад? Начинается!

Вовчик не выдержал:

– Видели бы вы, как он отплясывал вчера! Нам, молодым, фору даст.

– Верю! – упорствовал Димыч. – Одна загвоздка: ни разу в жизни не видел танцующего отца. Многое отдал бы, чтобы посмотреть! А тебе вообще медведь на ухо наступил. Гитара есть, а ни одной песни от тебя никто никогда не слышал.

– Я слышал! – Димкин отец нахмурил брови. – Вовчику рукоплескали сотни людей. И вообще, объяснит мне кто-нибудь, почему вы его зовёте бароном?

– Сотни людей, Влад, слышишь? – Дима хохотнул. – Не верю!

– Да что вы заладили: верю – не верю? Как Немирович с Данченко. Я врал хоть раз?

Этими словами Вовчик вызвал взрыв хохота друзей. Влад, вытирая слезу, потянулся к бутылке.

– Ну… – рюмки были подняты, все уставились на готового что-то сказать Влада. – Как-то тяпнули два раза, лишь бы выпить. Давайте за встречу. Когда-то барон ещё приедет?

– А чё он барон-то? – тихо спросил Степаныч, но, не получив ответа, последовал примеру присутствующих. Они пили и закусывали.

Ненадолго установилась тишина. Вовчик со Степанычем суетились, выискивая по карманам папиросы, Димка улыбался, глядя на них. Вовкина мама сжимала у груди двумя руками ложку. На стол она выложила нож и вилку, да одну глубокую тарелку с надписью по каёмке «Общепит», считая, что этого достаточно.

– Так где вы вчера были-то? – Влад хотел всё же знать, почему встреча не состоялась.

– А-а… – Вовка отмахнулся, пуская в сторону форточки дым. – Вы всё равно не верите.

Степаныч тоже курил, с удовлетворением отмечая положительные сдвиги в своём состоянии.

– Так всё и не пьёшь? – спросил Влад, посерьёзнев.

– Да, десять лет уже. Да больше! Вечерок с вами раз в год не в счёт. Да… Со Степанычем вчера вот ещё…

– Работа такая, понятно. Вокруг спортсмены, пить нельзя.

– Да я и раньше, на предыдущей работе, не пил. И купить было негде, и контракт запрещал. Да и не хотелось. Зачем?

– Где это ты не мог купить спиртное? – Влад заинтересовался. – А что за контракт?

– Стоп! – перебил вдруг его Димка, вскочив. – Я скоро вернусь. Без меня не рассказывай, я тоже хочу послушать. Вставай, идём домой.

Последние слова были обращены к отцу. Тот сопротивлялся, ему только захорошело, но Димка настоял на своём. Влад вызвался прогуляться с ними.

Через полчаса, сдав Степаныча в надёжные руки, друзья вернулись.

Они снова сидели на кухне, ожидая продолжения.

– Ну, и где это у нас в стране невозможно купить водку? – напомнил Влад тему.

Вовчик прищурился.

– Вот представьте. Остров. Вокруг вода, берегов не видно. Огро-омное озеро.

– И контракт? Что пить нельзя? Если негде купить, зачем контракт? Проверка на вшивость?

Вовка вздохнул.

– Контракт на выполнение определённых работ в области военных разработок. Точнее, близких к военным. Всё строго. Вино один раз пил, было такое. Волшебное вино. Но это с разрешения начальства и даже, можно сказать, в ходе исследований.